с головой. Я возился с ультразвуковыми разрыхлителями, пытаясь изобрести хоть что-то, что можно продать, но придуманное мной устройство сработало неправильно… с некоторой точки зрения. В общем, оно принялось испускать высокочастотные волны. Они снова и снова проходили через меня. По идее, я не должен был их слышать, но я не только слышал, но и… даже видел. Вот что я имею в виду, когда говорю, что у меня что-то произошло с головой. И после случившегося я стал видеть и слышать марсиан. С обычными мозгами у них все тип-топ, но у меня-то мозги необычные! И гипнотизировать меня марсиане тоже не могут. Они могут попытаться что-нибудь приказать мне, но я вовсе не обязан им повиноваться. В смысле, теперь. Надеюсь, они об этом не догадываются, хотя кто их знает. Нет, скорее всего, догадываются.
– С чего вы взяли?
– Я сужу по тому, как они на меня смотрят.
– А как они на вас смотрят? – Человек в коричневом потянулся за карандашом, но потом передумал и вместо этого сделал еще глоток из своего стакана. – И кстати, как вообще они выглядят?
– Я не совсем уверен… Понимаете, я могу отличить марсианина от обычного человека, но только когда этот марсианин замаскирован.
– Ну хорошо, хорошо, – терпеливо произнес «коричневый». – И как же выглядит замаскировавшийся марсианин?
– Как и любой другой человек. Почти. Просто они маскируются в… человеческую кожу. Ненастоящую, разумеется, это все имитация. Но когда марсианин снимает свое обличье… не знаю. Я пока незамаскированных марсиан не видел. Может, они становятся невидимыми даже для меня или маскируются под кого-нибудь еще. Под муравьев, сов, крыс, летучих мышей…
– В общем, под кого угодно, – торопливо закончил «коричневый».
– Да, спасибо. В общем, под кого угодно. Но когда марсиане притворяются людьми… навроде того типа, который недавно сидел рядом с вами, ну, когда я еще попросил вас не смотреть…
– Вы говорите о невидимке, которого я не видел?
– В том-то все и дело! Бóльшую часть времени они невидимы! Их никто не видит. Но иногда по какой-то причине они…
– Постойте, – запротестовал «коричневый». – Где тут смысл? Вы утверждаете, что они маскируются в человеческую кожу – и в то же время они для нас невидимы?
– Их имитация человеческой кожи очень хороша. Никто не отличит подделку. Марсиан выдает только третий глаз. Когда он закрыт, вы в жизни ничего не заподозрите и я, кстати, тоже. Ну, человек и человек… Зато когда они его открывают – хлоп! – марсиане становятся невидимками! Мгновенно! Самыми настоящими невидимками – но не для меня. Если я вижу кого-то с третьим глазом посреди лба, то знаю: это марсианин и для остальных людей он невидим. И притворяюсь, будто тоже не замечаю его.
– Ха! – хмыкнул «коричневый». – Так можно договориться до того, что я один из ваших видимых-невидимых марсиан.
– Ох, надеюсь, что нет! – с тревогой воскликнул Лиман. – Я, конечно, выпил, но все равно мне так не кажется. Я ходил за вами по пятам целый день – чтобы убедиться. Конечно, всегда есть определенный риск. Марсианин способен выдавать себя за обычного человека очень долго – вообще сколько угодно! Подобным образом они ловят таких, как я. И я это понимаю. На самом деле я никому не должен доверять. Но мне нужно найти хоть кого-то, чтобы все рассказать и… – Последовала короткая пауза. – А может, я ошибаюсь. Когда третий глаз закрыт, ни в жизнь не определишь, марсианин перед тобой или нет. Вы не могли бы открыть для меня свой третий глаз? – Лиман упер мутный взор в лоб «коричневого».
– Извините, – пожал плечами тот. – Как-нибудь в другой раз. Ведь мы еще так мало знакомы. Ну что ж… Подытоживаю. Вы хотите, чтобы я написал об этом статью? Но почему бы вам не обратиться непосредственно к главному редактору? Ведь мою статью могут засунуть в долгий ящик или вообще выкинуть в корзину.
– Я хочу сообщить свою тайну миру, – упрямо сказал Лиман. – Вопрос в том, как далеко я успею зайти. Вполне вероятно, что марсиане убьют меня в тот же миг, как я открою рот… Поэтому, когда они рядом, я держу этот самый рот на замке. Знаете, по-моему, они не воспринимают нас всерьез. Похоже, они на Земле давным-давно, с самого рассвета истории, и со временем утратили осторожность. Они позволили Чарльзу Форту зайти очень далеко, прежде чем сломили его. Но заметьте, у них хватило предусмотрительности не дать Форту ни единого доказательства, которое смогло бы убедить обычных людей.
Человек в коричневом пробормотал себе под нос, что, дескать, неплохая получается история для «ящика».
– А чем вообще марсиане занимаются? – спросил он. – Кроме того что наряжаются в человеческую кожу и шатаются по барам?
– До конца я еще не разобрался, – тут же ответил Лиман. – Очень трудно связать все воедино. Разумеется, они правят миром, это неоспоримый факт, но зачем? – Наморщив брови, он умоляюще посмотрел на «коричневого». – Зачем?
– Ну, если они действительно правят миром, то наверняка как-то объясняют себе это.
– Вот-вот, вы буквально перехватили мою мысль. С их точки зрения, это логично и нужно, а с нашей – тут нет никакого смысла. Мы-то сплошь и рядом поступаем нелогично, но только потому, что они нам так велят. Все, что мы делаем, ну почти все, совершенно нелогично. Эдгар Аллан По, «Демон извращенности». Демон – он же мистер Марсианин. В переносном смысле, конечно. Психологи приведут вам тысячи объяснений, почему убийцу так тянет признаться в собственных преступлениях, но все равно его реакция нелогична. Если только марсианин не приказал ему сделать это.
– Даже под гипнозом человека нельзя принудить совершить насильственные действия, противоречащие его моральным нормам, – победоносно объявил «коричневый».
Лиман нахмурился:
– Да, если гипнотизирует тоже человек, а не марсианин. Думаю, они взяли над нами верх еще тогда, когда мы находились на уровне обезьян, но на этом марсиане не успокоились, о нет! Они развивались вместе с нами, все время буквально на шаг нас опережая. Знаете, это как с воробьем, что устроился на спине у орла. Воробей сидит себе спокойненько и ждет, пока орел не достигнет своего «потолка», а потом вспархивает чуть выше и ставит рекорд высоты. Некогда марсиане захватили наш мир, но этого никто так и не понял. Марсиане с давних пор правят нами.
– Гм…
– Возьмите хотя бы дома, к примеру. Они такие неудобные, безобразные, грязные. Куда ни ткнись, все в них не так. Затем появляется какой-нибудь Фрэнк Ллойд Райт с новой, куда лучшей идеей, и вы только гляньте, как реагируют люди! Встречают это новаторство
